4r41.jpg

Донской регион №10 / Наука

Профессор, доктор политических наук, академик Академии политической науки, Академии социальных технологий и местного самоуправления, почётный работник высшего профессионального образования РФ Александр Михайлович СтаростинПрофессор, доктор политических наук, академик Академии политической науки, Академии социальных технологий и местного самоуправления, почётный работник высшего профессионального образования РФ Александр Михайлович Старостин – один из самых известных и авторитетных учёных не только в Российской Федерации, но и в республиках бывшего СССР, и в европейских странах. Он – участник международных форумов, конференций, республиканских и международных круглых столов, автор нескольких десятков монографий, среди которых огромный интерес читателей вызвали такие книги, как «Эффективность государственной власти и управления», «Гносеологический и социальный аспекты анализа космических исследований», «Философские инновации: концепция и основные сферы проявления». Недавно профессор А.М. Старостин возглавил Институт междисциплинарных проблем глобальных процессов и глокализации РГЭУ (РИНХ). Сегодня он – гость журнала «Донской регион».

– Александр Михайлович, недавно в Ростове на базе РАНХиГС при Президенте РФ состоялся круглый стол, посвящённый проблемам противодействия коррупции и пути их решения в современной России. Ваш доклад «Противодействие коррупции: междисциплинарный подход» вызвал большой интерес. Как отмечали участники круглого стола, вы осветили проблему в новом ракурсе. В чем его суть?

– Проблемы коррупции обсуждаются в научных источниках и в публицистике часто. Однако не всегда просматривается инновационный вклад в решение проблемы. И не вполне понятны истоки, причины, порождающие коррупцию. Можно сказать, что в исследовательских и практических процедурах, касающихся коррупции, наблюдается определенный «кризис жанра». Что же требуется, чтобы разобраться в многообразии идей, которые могут принести реальную практическую пользу?

Прежде всего необходим сравнительный анализ нашего собственного пути развития за последние хотя бы полстолетия: от развитого социализма – к неразвитому капитализму и далее – некоторая эволюция в рамках переходного периода.

Почему? Хотя в политико-правовом контексте жизнь, вроде бы, поменялась радикально, но по сути не слишком. «Священными коровами», новыми идолами провозглашены частная собственность, занятие бизнесом, права человека, независимый суд, рынок в экономике и демократия в политике, запрет на общенациональные ценности, идеологию, зафиксированный в Конституции РФ. Соответственно, советская правовая система, которая считала «врагами народа» всех сторонников этих «священных коров», перезагружена на «врагов народа», мешающих «свободному капитализму». Тем временем в разы возросла государственная коррупция на этом фоне (по данным «Трансперети интернешнл»).

Американские «друзья» и партнёры, консультировавшие и направлявшие эти процессы, нам буквально аплодировали в 90-е годы.

Однако, спустя 25 лет капиталистической «перезагрузки», те же «друзья» и партнёры вдруг признали, что высшая административно-политическая и бизнес-элита в России – сплошь воры и коррупционеры. Следом они обнародовали «Кремлёвские списки», наложив персональные и коллективные санкции на всю верхушку.

По мнению общественности, ничего нового для нас в этих списках не открылось. Всё давно известно! Да и опросы населения показывают, что бытовая и деловая коррупция рассматривается в качестве помех развития и социально-политических зол на первых местах (наряду с бедностью и социальной несправедливостью). Оценка образа современного чиновника в сопоставлении с советским, по мнению респондентов, значительно изменилась в худшую сторону для первого! Поэтому, оценивая природу и источники коррупции, прежде всего в среде государственных органов, мы вполне имеем право говорить о её системном характере, как о порождении новой системы. Да, эта система ещё молодая, неустоявшаяся, но тенденции её развития в данном плане не внушают оптимизма.

Что любопытно? Сравнение состояния борьбы с коррупцией в странах с такой же системой показало, что, если бы в США, например, не существовало закона о лоббизме и ещё ряда других важных актов, которые допускают платные посреднические услуги в бизнесе, судебной системе, в госзакупках, то по коррупционной составляющей США и ряд других западных стран стали бы вполне сопоставимы с Россией.

Какой вывод? Вполне можно говорить о невыверенном векторе развития правовой и правоохранительной систем в борьбе с коррупцией в нашем Отечестве. Это узко-«нормативистский» курс на регламентацию и формальную, мелочную разрешительность всего и во всём. Парадоксально? Однако способствует развитию коррупции.

– В чём же «преимущества» европейской или американской коррупции?

– В ряде развитых стран коррупция – это во многом узаконенный лоббизм и посредническая коммерческая деятельность с целью сделать эти процессы более прозрачными. И даже обложить налогами! Поэтому «репрессируют» только тех, кто выходит за рамки правил лоббистского, посреднического бизнеса. Не преследуют там и за глобальный финансовый монополизм, позволяющий населению США потреблять вдвое больший продукт, нежели производят. Не преследуют государственный терроризм и протекционизм (глобальный и национальный).

В ряде обстоятельств и наша страна проявляет гибкость и готовность путём исключительных мер («налоговая амнистия», «амнистия выведенных за рубеж капиталов»), направленных на возвращение огромных финансовых средств, выведенных за границу рядом крупных мошенников и коррупционеров.

Если мы движемся по пути капиталистической цивилизации, то нужно перенимать не только репрессивный опыт, но и опыт создания условий для развития разных видов коммерции. Прежде всего, в непроизводственной сфере, сфере услуг, доля которой быстро нарастает и в мире, и у нас, в развитых странах превышая уже половину ВВП.

Нужно продвигать систему научных, объективно обоснованных представлений о том, что такое коррупция и каковы её инвариантные и вариативные характеристики и источники.

Коснёмся данного аспекта, включающего теоретическую базу, концептуальные представления. Существует особый характер экономических отношений и действие экономических и управленческих институтов в условиях переходных экономик. Попытка выстроить эти институты и отношения, подобно развитым странам, оказалась неэффективной. Однако их система, порой имитирующая реальные институты и отношения, всё же работает, поскольку дополнена рядом таких отношений, как рентные, бартерные, посреднические и лоббистские, что способствует функционированию и формальной, и неформальной экономики.

В этом аспекте коррупция выступает как особый инструмент незрелой экономики. В своё время (в середине 90-х) мы писали о феномене административного предпринимательства, как деятельности, обеспечивающей развитие реального предпринимательства, страхующего и сопровождающего от получения заказа до его сдачи заказчику. С нашей точки зрения, эта система в постсоветской России получила полновесное развитие. В различных отраслях посредническая, страховая, лоббистская деятельность, вознаграждаемая комиссионными на всех уровнях отраслевого управления, выступает нередко даже как более легитимная и эффективная, нежели законная. Бизнес и граждане, опирающиеся на теневые коррупционные сделки, включают их в число транзакционных издержек.

– А каковы альтернативы?

– Это настойчивое и целенаправленное развитие нормальных институтов, выявление «узких мест» в цепочках, которые проходит производство товаров и услуг, создание транспарентной следящей системы за прохождением сделок и их реализацией, разработка методик оценки реальной стоимости производимых товаров и услуг. Наконец, создание официальных структур, которые обеспечивают ускоренное и без малейшего риска прохождение сделок, то есть системы «Vip-класса» по повышенной стоимости. Словом, нужны новые реалистичные модели и концепции функционирования различных сегментов экономики переходного типа и экономической системы в целом.

В ином случае мы уподобляемся советскому взгляду, который рассматривал теневую экономику как отклонение от нормы и преступление. Но, как оказалось, это был бизнес, которому не давали ход и преследовали. Где гарантии, что мы и сейчас не идём по ложному пути?

Словом, нужен новый реализм и отражение его в иной нормативно законодательной и методической базе.

Анализируя различные концепции и версии, описывающие переход от индустриального общества к информационному, обращаешь внимание на глубинные изменения, касающиеся деятельности человека в условиях производства знаний, информации, инноваций. На то, как должен оцениваться и потребляться такой продукт, какие новые профессиональные группы появляются, как должны развиваться на этом фоне коммерческие отношения. Это и нас, живущих в постсоветской России, касается. А ведь по обзорам результатов антикоррупционной деятельности у нас к наибольшим «зонам риска» относится деятельность учителей и преподавателей вузов, врачей, деятелей искусства, чиновников. Между тем значимость в обществе и реальная стоимость услуг, оказываемых в этих отраслях (образование, здоровье, досуг и культурное развитие) намного отстаёт от нормативов и расценок, бытующих в развитых странах. И в относительном (в сравнении с другими профессиональными группами), и в абсолютном измерении.

Объёмы разнообразных «шабашек», «халтурок» и имитаций бурной творческой деятельности, которая в итоге абсолютно неэффективна, быстро нарастают. С другой стороны, быстро растут области теневых, неформальных эффективных услуг, которые оцениваются по совершенно другим шкалам. Это парадокс, но можно подать его и как коррупционную составляющую.

Доходит до жутких вещей, когда так называемая вторая половина дня профессорско-преподавательского состава в вузах по сути приватизирована, и от учёных требуют реальной и коммерчески значимой научной продукции …в плановом порядке. В то же время разрушают систему научной деятельности и научных институтов, которые предназначены для этого и сосредоточены в РАН и отраслевых НИИ.

Вот это сюжет для разработки других, альтернативных моделей и подходов, в которых «коррупционная» деятельность носит другое название. Все равно его придется развивать. А коррупционные дела в этой сфере придется рассматривать иначе.

– Чьи интересы в большей степени затрагивает борьба с коррупцией – организаций или конкретных людей?

– Борьба с коррупцией в существенной мере затрагивает людей, а не только плохо организованные институты, отношения, регулятивы. В конечном счёте виновным оказывается... конкретный человек или группа людей. В литературе, отечественной и зарубежной, по менеджменту, работе с персоналом, в особенности в специальных отраслях и фирмах, давно обозначена категория «надежный персонал». Иначе говоря, речь идет не только о внешнем контроле и мониторинге деятельности, но и самоконтроле, внутренней культуре руководителей и исполнителей. Далеко не каждый человек способен хорошо себя контролировать, не поддаваться девиантному влиянию, разным соблазнам. Причём выявить людей, которые ненадежны в «коррупциорискогенных» обстоятельствах, вполне возможно. Точно так же, как существуют меры подготовки к таким обстоятельствам, защиты от них и дополнительной страховки.

Этот сюжет, во многом психологический, поведенческий, требует своего развития. Но иначе нужно посмотреть и на коррупцию, скажем, как аддикцию, применительно к группе риска. Слышатся возражения: не демократично, не гуманно. Однако применительно к занятости во многих отраслях государственной службы принято и узаконено ограничение прав личности. И это оправданно. Также жестко поступают и крупные финансовые, и инновационные фирмы, где имеют место коммерческие тайны, служебные секреты, ноу-хау и другие категории, связанные с регламентацией доступа к ним.

Кстати говоря, доля рекламаций по этой части в службах и организациях, работающих над проблемой надёжности персонала, значительно меньше, нежели в иных отраслях и организациях.

– Александр Михайлович, на ваш взгляд, как всё-таки противостоять коррупции с максимальной эффективностью?

– Резюмируя сказанное, хочется вновь обратить внимание на преимущественно междисциплинарный и меж­отраслевой, а также сравнительный подходы, следуя которым удается выйти на новые горизонты понимания коррупции в нашем обществе и найти эффективные способы противодействия ей. Но, в принципе, это противодействие не коррупции, а решение тех институциональных, социокультурных, управленческих проблем, существование которых порождает коррупционную в традиционном понимании деятельность и способствует её укоренению. И в то же время распознание новых видов коммерческой (бизнес-) деятельности, которая порождена современным обществом, и оформление нового нормативного поля, дабы не мешать, а способствовать развитию.

Этот вопрос должны решать сообща и политики, и учёные, и юристы.

Выходные данные

Журнал зарегистрирован управлением Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Ростовской области. 
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия ПИ № ТУ61-01336 от 23 ноября 2018 г.
Главный редактор А.Г. Стариков.
Издатель ООО «Южный центр информационных технологий»

"Донской Регион"

Наши издания освещают события, происходящие в жизни Южного федерального округа. На страницах журнала публикуются актуальные материалы, посвященные политике, экономике, науке, образованию, культуре, медицине, спорту и другим важным темам Донского края.

Копирайт - 2010-2020, "Южный центр информационных технологий", Lex Forget