4r34.jpg

Донской регион №3 / Интервью номера

Александр Михайлович Старостин – профессор, доктор политических наукАлександр Михайлович Старостин – профессор, доктор политических наук, кандидат философских наук, действительный член Академии политической науки, член-корреспондент Российской академии космонавтики имени К.Э. Циолковского, Международной академии ноосферы, Международной Академии информатизации, Академии социальных технологий и местного самоуправления, член Петровской Академии наук и искусств, автор свыше 700 научных и учебно-методических публикаций. Подготовил около 70 докторов и кандидатов наук. Недавно состоялась конференция-презентация его новой книги «Прикладная философия как философская инноватика». Ей предшествовала монография «Summa philosophiae в прикладном измерении». Обе книги просто «обречены» стать бестселлерами среди научных книг. Честно говоря, я лично их читала, делая закладки буквально на каждой странице. Участники конференции – известные ученые - единодушно отмечали междисциплинарный, прикладной характер разработок философской инноватики профессора А. Старостина,а также актуальность философского подхода к решению проблем региона и вопросов регионального развития.

Специально для журнала «Донской регион» эксклюзивное интервью с профессором, заведующим кафедрой философии и методологии науки Южно-Российского института управления РАНХиГС при Президенте РФ А.М. Старостиным.

– Александр Михайлович, каковы, на ваш взгляд, перспективы развития российской науки?

– О перспективах говорить весьма затруднительно, поскольку недостаточно известен и понятен замысел «творца» – «главного конструктора» реформ российской науки. Не тех, что обнародованы, а реальных. К тому же они на ходу меняются. Но в основном сводятся к формированию административно-бюрократической надстройки над РАН и созданию нескольких научных центров, вроде РОСНАНО, в которые «вкачиваются» огромные деньги. Позиция большинства крупных ученых по этому поводу оппозиционна. Некоторая часть, в основном из числа тех, кто поработал на Западе, предлагает пойти по западному пути организации, сконцентрировать НИР в вузах и крупных корпорациях. У нас есть положительный опыт организации «Большой науки» под полным патронажем государства. Этот опыт никто не отменял и, судя по всему, он будет продолжен в связи со значительно расширившимися заказами российского ВПК (военно-промышленного комплекса). Этот «паровоз» потянет за собой и другие научные «вагоны» в сфере естественных и технических наук.

Что касается гуманитарного знания, то скорее всего в ближайшей перспективе оно начнет перестраиваться так же по госзаказу, связанному с идеологическими тенденциями (новая «холодная война» Запада против России) и необходимости всё большей суверенизации страны. А здесь потребуется поддержка новых исследований на новой методологической и ценностной платформе в области экономики, истории, политологии, социологии, психологии. Примеров здесь за последние 2 года накопилось немало. Они связаны и с украинскими событиями, и с ситуацией на Ближнем Востоке, и новыми взаимоотношениями с Китаем. И, как оказалось, необходимы научные знания, отражающие не только глобалистскую ситуацию с позиций «открытой России», но и большой массив гуманитарных знаний, освещающих социальные, экономические, политические процессы и историю в контексте другой парадигмы. А эта парадигма выстроена на опыте нескольких столетий. Поэтому, с моей точки зрения, перспективы исходят и навеяны интересами национальной безопасности и «новым-старым» позиционированием России в современном глобальном мире. Недолгий 25-летний «роман с Западом» показал, что Запад не видит нас в качестве партнера. Он хочет доминировать! А в такой ситуации по-другому должна развиваться и наука. Новейшими знаниями и разработками с нами делиться никто не будет. И мы этого не будем делать в условиях глобальной конкуренции. Но это не значит, что наша наука «закроется» от мировой. Просто обмен научной информацией будет регулироваться иначе.

– В чём вы видите собственную миссию в данной ситуации?

– В чём моя миссия?! Она заключается в работе на опережение, поиске новых проблем и направлений. Я выделяю в своем научном творчестве 3 базовые ситуации, 3 периода. 20-30 лет назад, будучи молодым исследователем, занимался космизмом (методология космических исследований). Я решил поставленную проблему, защитил кандидатскую диссертацию по философии – о методологии космического эксперимента. Она была отмечена в конце 1970-х годов. Дипломом ЦК ВЛКСМ и Академии науки. Затем продолжал исследования до начала 90-х годов, подготовив докторскую диссертацию. Но обстоятельства не позволили её защитить, и ушёл момент общественного внимания. Занимался долгое время политической элитологией, защитил докторскую диссертацию по проблеме эффективности государственного управления, обусловленной элитным фактором. Эта работа велась параллельно с моим научным партнером профессором А.В. Понеделковым. Мы в итоге создали научную школу и признанный в России научный политологический центр.

Южно-Российский институт управления РАНХиГС при Президенте РФ

Последние 7-8 лет я разрабатываю новое направление – концепцию и методологию современной прикладной философии, которую называю философской инноватикой. Это тоже работа «на опережение». Но она уже находит своё признание и последователей. Я зарегистрировал и защитил её авторским свидетельством, что является также новацией в гуманитарных исследованиях. С моей точки зрения, и на основе моего сегодняшнего опыта, сейчас нужна новая методология работы с научным знанием, основанная на синтетическом, интегративном подходе, дающем возможности создавать междисциплинарные комплексы. Здесь и помогает прикладная философия! Пока этот труд не вполне закончен. Для его относительного оформления понадобится еще 2-3 года. Так что я на протяжении этих 3-х периодов постоянно был включен в ситуацию, о которой ещё Гегель говорил: «Этого не может быть – в этом что-то есть – да кто же этого не знает». Поэтому никаких разочарований нет. Наука – это область риска! И ты должен понимать, что новое направление может не утвердиться, и сложную задачу ты можешь не решить. Но научный азарт и инстинкт исследователя заставляет тебя рисковать. А потом появляется опыт, который отчасти снижает фактор риска.

– В стране новые реформы в сфере высшего образования. Идут споры, дебаты, обсуждения и в сфере научно-педагогической, и на парламентском уровне. Вся страна раскололась на насколько лагерей, высказывая свою точку зрения по этому вопросу. А как вы оцениваете ситуацию?

– Опять-таки не вполне ясен подлинный замысел проекта реформ. Похоже, начавшись с одних посылов, он изменил по ходу некоторые из них. Ныне речь зашла о серьёзном повышении качества высшего образования. На это направлены усилия, связанные с институциональным укрупнением высшей школы на платформе известных вузов и их серьёзной бюджетной поддержкой.

В то же время идет избавление от организаций, имитирующих образование, и возвращение к методам отбора к обучению наиболее способной молодёжи. Но здесь очень много вопросов. Это и вопрос о рынке труда специалистов, а он в стране не сформирован. И о пресловутом Болонском процессе, который отбросил наше образование (не только высшее) в позапрошлый век. Ведь в итоге массовый выпускник нашей высшей школы обучается сейчас в среднем, начиная со школы, 15 лет, в то время как уже в 150 государствах мира обучение ведется на протяжении 17-18 лет. Нужно говорить и об отношении к научно-педагогическим кадрам, которые никогда на протяжении всей истории российской высшей школы не были так перегружены учебными занятиями, бумажно-бюрократическими заданиями. К тому же уровень оплаты их труда, несмотря на многолетние обещания, реально (по покупательской способности) так и не поднялся, хотя бы до среднего по промышленности. Что говорить и о статусе: после пресловутых демократических реформ социальная среда научно-педагогических работников (интеллектуалов) существенно снизила свое общественное положение.

Всё это беспокоит, поскольку результат реформ в высшей школе почти полностью зависит от основного слоя научно-педагогических работников, а не от наличия «сыра в мышеловке». Необходимо думать о создании высоких уровней мотивации и самореализации этой категории. Правда, здесь есть и фактор риска: интеллектуалы требовательны к профессионализму и качествам политиков. Но это уже накладывает требования на политиков. Ведь у политика-середняка, посредственного человека, и страна (регион) будет посредственной, а не только высшая школа.

– Вы – представитель президентской Академии. В чём видите и миссию, и вклад вашего вуза в отечественные политические реформы?

– Мы сначала входили в систему РАГС, где акценты были сделаны на приоритетности научных разработок и подготовке кадров в сфере госуправления, государственной и муниципальной службы. С реорганизацией системы, начиная с 2010-2011 гг., на платформе РАНХ акценты переместились на приоритеты, связанные с развитием рыночной экономики, бизнеса, поскольку это ближе, является основным профилем Академии народного хозяйства. А госслужба идёт, с моей точки зрения, неким «довеском». По-прежнему РАНХиГС является одним из наиболее авторитетных экспертных и консультативных центров в области экономики, на которые опирается Правительство. Что касается госуправления, то многие авторитетные специалисты, работавшие в РАГС, ушли в другие организации. Я как специалист, руководящий подготовкой аспирантов, докторантов сейчас ориентируюсь на разработки, которые осуществляются в МГУ (факультет госуправления и факультет политологии), в СПбГУ, в ВШЭ и некоторых других центрах, нежели в структурных подразделениях РАНХиГС.

Для меня авторитет РАГС стоит гораздо выше, нежели авторитет новой структуры. Не буду говорить о её роли в консультировании экономических реформ. Возможно, что экономисты это оценят по-своему. Но, полагаю, что научная школа РАНХиГС стоит на идеях экономического реформаторства начала 90-х годов, связанных с именем Егора Гайдара. Но это не единственная крупная научная школа, хотя и претендует на монопольное положение в науке.

– Удастся ли России устоять в условиях глобального политического натиска и в ситуации экономического кризиса?
– У современной России есть всё для этого. Но важна цена вопроса. Получается, что на протяжении более четверти века Россия пыталась интегрироваться в систему западной экономической и политической системы. Это во многом удалось, исключая военную интеграцию. Но потеряны значительные территории, ставшие новыми государствами. В них сейчас проживает половина прежнего населения СССР. А на западных границах новой России удобно размещаются военные структуры НАТО. К тому же, входя в новую международную систему экономики, разделения труда, мы утеряли значительную часть своего промышленного потенциала. Западное сообщество отвело нам роль поставщика сырья и энергоносителей. А затем начался новый глобальный разворот на невыгодных для нас условиях, желание обанкротить и даже разрушить страну. Это пока не третья мировая война, но подготовительный этап, о котором говорила всё время левая оппозиция, что по разрушительным последствиям тяжелее наших потерь даже во Второй мировой войне.

Но общество морально готово и на большие лишения, лишь бы выстояла Россия. Весь вопрос: хватит ли ума и решимости элите, не передерётся ли она на этом рубеже?

– Как вы оцениваете ситуацию в Ростовской области?

– Она во многом является проекцией общей ситуации в России. Плюс то, что область – прифронтовая, со всеми вытекающими последствиями. Но политический менеджмент пока справляется с ситуацией. Получил новый вотум доверия от населения и Президента губернатор Василий Голубев. Он доказал, что способен решать не только антикризисные задачи, но и задачи наращивания экономического потенциала одной из крупнейших в России областей. Но ему нужна поддержка не только его команды, но и населения, бизнеса, интеллектуалов. Я считаю, что если будут решаться вопросы консолидации базовых социальных групп и профессиональных слоев, то политическая и экономическая ситуация в Ростовской области не только будет стабильной, но и получит серьезное позитивное развитие.

Эмилия Слюсарева

Выходные данные

Журнал зарегистрирован управлением Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Ростовской области. 
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия ПИ № ТУ61-01336 от 23 ноября 2018 г.
Главный редактор А.Г. Стариков.
Издатель ООО «Южный центр информационных технологий»

"Донской Регион"

Наши издания освещают события, происходящие в жизни Южного федерального округа. На страницах журнала публикуются актуальные материалы, посвященные политике, экономике, науке, образованию, культуре, медицине, спорту и другим важным темам Донского края.

Копирайт - 2010-2020, "Южный центр информационных технологий", Lex Forget